У нее завязаны руки. Падая вниз, обдирая локти, летя в темноту, понимая, что еще мгновение и не будет воздуха, чистоты, жизни. Она падает быстро, быстро и становится все холоднее и холоднее; еще раз и она натолкнулась на выступ - оборвала крылья. Кто-то дотронулся до ее волос, прикоснулся к щеке, поправил одеяло, хотя совсем не холодно, это ведь июль. Зачем так много опеки ночью, когда так спокойно? Полночь подарила множество снов, бросила в крошечное сознание идею, идею быть, а завтра – лучи солнца. Ели слышные шаги по коридору, ровное дыхание, блеск в глазах волчонка, стоящего на верхней полке,- это все далеко, в прошлом, а пока пальцы чувствуют кровь на запястьях туго скрученных рук. Ее последние мысли, чей-то безумный крик наверху. Иллюзия прекрасного не всегда оправдывает результат, порой он на много ярче и четче, а иногда такой блеклый, что с трудом можно различить первоначальную задумку.
Она с плеском погружается в воду, ее накрывает ледяная вода, все глубже и глубже. Она уже не в состоянии дышать, чувствовать, мечтать, жить. Момент апатии, обморока. Она лежит на земле, из которой мощными струями льется вода. Она уже мертва и ледяная вода лишь поет ее колыбельную, что бы ей спалось слаще, чище, тише. Кусочек ее крыла опустился рядом. Перышко дотронулось до ресниц. Спи. Спи.